М. В. Морозов (Санкт-Петербургский государственный горный институт (технический университет)
У. Кемпе (Технический университет «Фрайбергская горная академия», Германия)
И. В. Борисов (Региональный музей Северного Приладожья, Сортавала)

Исследования последних лет показали, что «обломки» легендарной Атлантиды находятся на островах и полуостровах между городом Сортавала и мысом Импиниеми.
Атлантида – загадочный исчезнувший материк, поиски которого будоражат умы людей со времен античности. Ее местонахождение неизвестно, но, как бы то ни было, атлантов мы можем встретить наяву. Вдесятером они уже полтора века бессменно поддерживают на могучих плечах каменное перекрытие портика Нового Эрмитажа в Петербурге. Вот тут и кроется главный вопрос: если есть атланты, должна быть и Атлантида, земля, откуда они прибыли «на место службы».

Несмотря на то, что обыватели и газеты обычно уверены, что атланты Эрмитажа сделаны из мрамора, в литературе по истории архитектуры указывается настоящий материал – темно-серый до блеска отполированный камень – сердобольский гранит. Сердобольский гранит, названный так по старому русскому имени города Сортавала, добывался не на одном месторождении, а на целом множестве небольших карьеров, каменоломен («ломок»), наибольшее оживление которых пришлось на конец XVIII, XIX и начало XX века. В литературе на сохранилось точных указаний, были ли они привезены из одного карьера или из нескольких, и откуда именно. Установлены же атланты были в портике Нового Эрмитажа в 1849 году, после пятилетней обработки гранта под руководством талантливого скульптора А. И. Теребенева.

Посмотрим на атлантов и ответим на вопрос, а важно ли вообще разобраться в том, откуда они прибыли в северную столицу России. Издалека, темные мускулистые фигуры из камня кажутся близнецами. Черты лица, пропорции тела их одинаковы. Но, если мы присмотримся к ним и пройдем не спеша вдоль десяти фигур, нас ждет удивление: цвет и рисунок камня, из которого они изваяны, кажется, у каждой фигуры свой, неповторимый. Эта пестрота на удивление бросается в глаза, особенно в Петербурге, набережные которого одеты в розовый удивительно единообразный по рисунку гранит-рапакиви. Привыкнув к набережным, мы думаем, что каждый сорт гранита однообразен, подобно сорту дерева, кирпича и искусственного материала. Но это далеко не так. Некоторую степень однообразия цвета и рисунка можно ожидать у больших массивов горных пород, такие как тот же гранит рапакиви, осадочные породы, образовавшиеся на больших территориях с одинаковыми условиями, и некоторые другие. Массивы же сердобольского гранита разрознены, как и их карьерчики, разбросаны во вмещающих породах, и мы вправе ожидать у них наличия индивидуальных отличий, как у живых существ.

Итак, даже невнимательный экскурсант обратит внимание, что «вечный» камень атлантов пережил трудную жизнь. Местами он содержит трещины, выщербинки и даже небольшие отколы, главным образом возле узких щиколоток, где сходятся самые большие нагрузки. Это означает, что надо быть готовым ко дню, когда для атланта или его части нужно будет срочно искать замену. По закону заменять камень в памятнике архитектуры разрешено только идентичным камнем. Да и независимо от законов, глупо выглядели бы атланты, дефекты в которых залатаны случайными разнообразными материалами. Такая «лоскутная» реставрация порой случается и придает камню вид ветоши, позорящей лицо города. А тут нас поджидает еще одна сложность: если атланты – разные, надо уметь подобрать подходящий материал для каждого в отдельности. То есть, вроде бы банальная проблема превращается в целую задачу, решить которую силами первого попавшегося карьероуправления нельзя. Значит, надо разбираться в происхождении камня.

Теперь посмотрим атлантам «в лицо». Интересно, что атланты «переднего ряда» выглядят довольно светлыми, но те, которые притаились в самых углах у стены, темны как мавры. Стоят они по краям наверняка неслучайно. Любой художник, фотограф и архитектор знает, что зрительный образ художественного произведения лишь тогда выглядит полноценно и красиво, когда он имеет правильную композицию. Хорошая композиция не позволяет взгляду зрителя «убегать» прочь, она удерживает его как бы «в рамке». Один из приемов заключается в том, что боковые элементы картины делаются неброскими, неяркими. Поэтому сумрачные, как бы затененные боковые атланты, наверняка сознательно расставлены А. И. Теребеневым в виде «рамы» для всей группы. В противоположность им самые светлые серые фигуры помещены в центр. Спереди и сбоку находятся еще один «черный» и несколько серых атлантов. Еще одна деталь: сзади правой опоры портика стоит необычный, полосатый как матрос, атлант. Он совсем не похож на равнозернистый камень своих братьев. Из книг по истории Петербурга можно узнать, что один из заготовленных для атлантов монолитов гранита оказался дефектным, и его «аврально» заменили новым. Вот, возможно, и объяснение непохожести одного атланта. Он изготовлен вообще не из гранита, а из гнейса, а месторождение, может быть, мы никогда не узнаем. Но скульптор вряд ли был доволен такой неуместной броской расцветкой одной из фигур, поэтому явно неслучайно развернул ее назад, лицом от зрителя, как бы спрятав за опору портика.

Да и прочие атланты не все похожи друг на друга: одни сложены равномерно-зернистым светло-серым гранитом. В основании других фигур камень целиком переходит в розовый гранит. Некоторые фигуры содержат узкие черные полоски («шлиры») слюды-биотита, а кто и целые «куски» чужеродной черной породы – ксенолиты вмещающих гранит пород, случайно попавшие в него при застывании магмы, из которой гранит образовался. Темно-серые до черного камни вообще гранитом нельзя называть. Такие породы, в зависимости от содержания кварца, носят название, например, диоритов. В нашем разговоре это не столь важно, но полезно знать, что строительный термин «гранит» на самом деле очень неопределенный. Геологи понимают под этим термином вполне конкретные породы. Так что, поиски «гранита» для ремонта атлантов, вполне возможно, начнутся с путаницы: строитель даст заказ на «гранит», не подозревая тем самым, что это сразу исключает возможность спасения черных атлантов, выполненных из совсем другого камня.

Как мы убедились, атланты – разношерстная, прямо-таки «интернациональная» компания. Запомнив их отличительные особенности, отправимся теперь в Северное Приладожье, которое два миллиарда лет назад, в эпоху, когда сердобольские граниты появились на свет, выглядело совсем не так как ныне. Это был край Карельского материка, породы которого и поныне проступают в виде холмов по окрестностям Сортавалы. Далее на юг, в сторону будущего Петербурга, простиралось море. По безжизненным берегам, не сдерживаемые растительностью, стремились мутные потоки, полные частиц, вырванных эрозией из скал и равнин. Эти потоки образовывали колоссальные скопления морских осадков, которые погружались в глубь Земли, начинали плавиться и порождали сильный вулканизм. В прибрежной зоне (примерно, район Сортавала-Вяртсиля-Колатсельга) располагалась островная цепь вулканов, как сегодня на Курильских островах, в Японии и на Камчатке. Пузыри магмы поднимались из недр, но некоторые застывали на глубине и дали начало тем самым серым сердобольским гранитам, а позже – и более ярким красным. Процесс становления новой части земной коры проходил бурно, с землетрясениями и тектоническими подвижками. Тела гранитов дробились, испытывали давление, приобретали линейчатый рисунок или прорезывались жилами полевого шпата. Каждое из них претерпело собственную судьбу, поэтому посещая старые карьеры на островах близ Сортавалы, мы удивимся, увидев, насколько разный цвет и рисунок у гранита из разных карьеров. Но это-то нам и нужно! Значит, внимательно присмотревшись, мы сможем найти «место рождения» каждого из атлантов.

С 2007 по 2009 год авторы внимательно, уже ознакомившись с индивидуальными особенностями каждого атланта, изучили исторические карьеры, где в XIX веке добывались крупные блоки для Петербурга и других городов России. Это острова Риеккалансаари, Тулолансаари и Ваннисенсаари, а также мыс Импиниеми на полуострове Ханнука. Визуальное исследование и сравнение гранитов должно быть закреплено точными научными данными о химическом и минеральном составе гранита, поэтому оно еще не завершено. Но уже достаточно уверенно можно сказать, что три «черных» фигуры атлантов, покрытые тонкой белой «сеточкой» из прожилков полевого шпата, а также, возможно некоторые из светлых фигур были добыты на острове Тулолансаари. В то же время атланты, камень которых содержит пятна и раздувы розового гранита, внешне идентичны гранитам мыса Импиниеми. Происхождение трех атлантов пока не поддается определению.

В целом, можно утверждать, что мы на правильном пути, и поиск недостающих звеньев, которые дадут полную картину происхождения атлантов Эрмитажа, хотя и требует времени и труда, но все же не кажется неразрешимой задачей. Надо довести дело до конца, чтобы атланты и многие другие памятники, созданные из сердобольского гранита, получили, наконец, надежную защиту на случай возможных замен и реставраций. Большую помощь в этом исследовании оказывает Региональный Музей Северного Приладожья, в коллекции которого имеется 30 образцов сердобольского гранита, взятых с самых разных мест Северного Приладожья.

Получается так, что наша Атлантида начинает показывать свое лицо. Сегодня она разбросана среди мысов и островков Ладожского озера. Но все они – части нашего единого наследия. И в то же время – части нашего достойного будущего, если к этим крупицам земли мы отнесемся с уважением, любовью и вниманием, как к самоцветному ожерелью своей любимой. Любимой Родины.